Реформа образования: между учителем и учеником сегодня дистанция огромного размера

Соседка притащила из магазина политическую карту мира и повесила ее над кроватью дочери. Сделала она это после того, как ее девочка-восьмиклассница (отличница, между прочим!) на вопрос мамы, где находится Лондон, уверенно ответила: «Как где? Это ж столица Парижа!..»

— Я бы еще поняла, если бы она сказала, что Лондон — столица Франции! — хватается за голову мама. — Но почему — Парижа?..

А почему — нет?.. Если на уроках географии дети в глаза не видят карту, а изучают совершенно иные, гораздо более важные вещи.

— Признавайся, что вы учили в восьмом классе по географии? — напуганная Парижем, потребовала я отчет у дочери-девятиклассницы.

— Движение воздушных масс, слои земной коры и эту… науку о переездах...

— Демографию, что ли?.. Отлично. Где находится Дели? Мадрид? Мельбурн?..

Дочь выпучила глаза и заявила, что ничего такого знать не знает и ведать не ведает. Как выяснилось, твердо ей были знакомы местоположения пяти столиц мира: Лондона, Парижа, Рима, Пекина и Москвы… По сравнению с дочерью соседки прогресс налицо, но, похоже, мне тоже нужно срочно бежать за политической картой.

Впрочем, география — это лишь маленькая вершина того загадочного айсберга по имени российское образование, который вот уже многие десятилетия плывет сам по себе, причем в неизвестном направлении, пишет Лада Глыбина (ДВВ).

Такое впечатление, что в школе давно уже ничему не учат. «Дети не понимают¸ что и как им объясняет учитель математики! » Родители одной из школ в центре Владивостока два года жаловались на ситуацию. «Может быть, дело в том, что математик — не педагог по образованию, в школу пришла недавно и просто не может научить? » Сначала робко, а потом настойчиво просили учителя заменить. Даже письма в гороно писали.

«Нет оснований! — отвечала директор. — А если ваши дети не понимают, нанимайте репетиторов. Ученики сами виноваты: шумят на уроке…»

Это была чистая правда. Ученики на математике вели себя отвратительно. Шумели, бросали обидные реплики, просто ходили по классу. Плевали, в общем, на учителя. А она, бедняжка, всё так же, не повышая голоса, рассказывала о чем-то своем, неведомом этому жестокому подростковому миру. О функциях, уравнениях, дробях… И с удовольствиям потом ставила двойки.

Реальность такова, что сегодняшняя школа, мягко говоря, не располагает к получению знаний. Климат не тот. В центре еще куда ни шло, всё-таки нарядов милиции побольше в окрестностях, а вот в учебных заведениях на окраине Владивостока просто туши свет. То, что ученики курят на крыльце и целуются взасос, — так это своими глазами видела, и не раз. Выпивка плюс наркотики тоже дело житейское. Причем последнее характерно как для «отмороженных», так и для элитных учебных заведений. Разница лишь в качестве предлагаемого зелья…

И управы ведь никакой нет. Не достучаться! Нынешние педагоги и современные ученики — это как будто жители двух разных планет, во всяком случае, временных категорий точно. Одни — из прошлого, другие — из будущего. Контакта, увы, не наблюдается. А значит, на результат рассчитывать бессмысленно…

— Говоря языком детей, учителя «не догоняют», — с сожалением констатирует Валентина Иосифовна Тринцукова, безмерно уважаемый мной заслуженный учитель России, вот уже больше десятка лет работающая в Приморском институте усовершенствования учителей. — Те, кто трудится сегодня в школе, в массе своей пришли в систему образования давно, еще в советское время. С тех пор социум кардинально изменился, сознание же учителей осталось прежним. К примеру, в советское время свято верили, что школа может воспитывать ребенка. Увы, нет, в лучшем случае — корректировать… Причем основываясь на том, что есть внутри личности, которая психологически формируется уже к двум годам. А к возрасту 7–9 лет мы имеем человека, которого практически невозможно изменить. И что с ним делать, непонятно. Но раньше хотя бы были рычаги морального влияния, в виде пионерии, комсомола… К этим вещам можно было по-разному относиться, но ведь работало! Сейчас мы благополучно сняли все нравственные препоны. Через телевидение, через НЕ-чтение, через компьютерные игры, направленные на разрушение психики. Что с этим делать, похоже, никто толком не знает. Наверное, отсюда и все эти бесконечные метания, которые мы наблюдаем в современном российском образовании. Один эксперимент сменяет другой, потом начинается третий, а толку нет… На самом деле происходят очень серьезные вещи, которые аукнутся нам уже в ближайшем будущем.

— Вопрос дурацкий, и всё-таки: что в этой ситуации делать? — спрашиваю.

— Ответ получишь в той же тональности: менять надо всё в государстве! Начиная с заработной платы молодым учителям. Пока будут они 5–6 тысяч получать, ни один нормальный, творческий, талантливый человек в школу не пойдет. Но я всё-таки надеюсь на лучшее. Однажды Льва Толстого, когда он уже был в расцвете своей славы, автор «Войны и Мира», «Анны Карениной» и прочего, спросили: какие годы своей жизни он считает самыми важными? Знаешь, что он ответил? Оказалось, что для Толстого самыми главными оказались те годы, когда он работал учителем в яснополянской школе. «Я занимался не просто прелестнейшим, но и наиважнейшим делом на земле, — сказал Лев Николаевич. — Я учил тех людей, которые готовят будущее!..» Концепция учительского труда именно в этом. Об этом надо всегда помнить, раз уж нет других ориентиров…

Бог его знает, куда нас вывезет очередная образовательная кривая. Не исключено, что снова в тупик. И всё-таки накануне Дня учителя мы совершенно искренне снимаем перед вами шляпу, дорогие и безмерно уважаемые работники нашего бедного народного образования!

Вы ведь не виноваты, что из программы по изучению географии убрали расположение столиц мира. А в алгебру и геометрию напихали такого, что кандидат наук без бутылки не разберется. И не вы должны отвечать за то, что родители не читают малышам книжки, а потом «подсаживают» их на компьютеры, лишь бы не мешали. И всё это в комплексе создает такой ворох педагогических проблем, справиться с которыми, наверное, способен разве что волшебник. А вы ведь всё-таки живые люди и в массе своей слабые женщины!.. Которые практически на добровольных началах занимаются самой главной и самой благородной профессией на земле.